Почему человек остается с «не своим» партнёром

Психика умеет довольно рано распознавать отсутствие подлинного влечения, но не всегда может это выдержать.

Потому что признать: что «я рядом не с тем», что это не тот объект, который действительно вызывает любовь, желание, интерес, внутреннее движение — не тот, рядом с кем хочется раскрываться, а не только функционировать — значит столкнуться не только с необходимостью расставания, но и с целым рядом внутренних угроз.

Прежде всего — с утратой объекта. Даже если объект не любим по-настоящему, он может выполнять важную психическую функцию: защищать от одиночества, подтверждать нормальность, спасать от чувства внутренней пустоты, от страха быть никому не нужным.

Поэтому человек нередко удерживает не столько самого партнёра, сколько ту психическую конструкцию, которую этот партнёр обслуживает. В таком союзе другой нужен не как другой.

Человек в таких отношениях присутствует формально, но не либидинозно. Он не вкладывается полностью — ни эмоционально, ни телесно, ни экзистенциально, не связывается по-настоящему. С одной стороны, это защита от слияния с неподходящим объектом. С другой — защита от признания собственного нежелания.

Именно одиночество иногда оказывается более психически продуктивным, чем отношения, построенные на отрицании.

Потому что одиночество возвращает человека к его внутренней реальности. Лишает его возможности использовать другого как анестезию. Ставит перед вопросами, которых он избегал:

кто мне нужен?
чего я хочу?
почему я соглашаюсь на не своё?
почему мне легче жить в компромиссе, чем выдержать утрату и поиск?

И пройдя через эту встречу с собой, человек получает шанс на иной выбор — не защитный, не вынужденный, не нарциссически обслуживающий, а действительно исходящий из желания.